Книга памяти
Генеалогия родов Мартыновых, Черновых,
Мосиных, Рулёвых из Калужской губернии

"Враг народа"

Книга памяти » Рассказы » "Враг народа"

На сайте представлена сокращённая текстовая версия. Полная версия документа доступна по ссылке. Приложения: схема 1, схема 2, фото 3, схема 4, скриншот 5.

РУЛЁВ ИВАН ГЕРАСИМОВИЧ

История семьи моего прадеда по материнской линии отца - Рулёва Ивана Герасимовича (1880г.р.), из деревни Слободка, Мошонской волости, Мещовского уезда, Калужской губернии.

Иван Герасимович родился в 1880 году в семье Герасима Никитича Рулёва (1855г.р.) и Евдокии Матвеевны 1865г.р. (девичья фамилия до замужества не известна, была родом из ближайшей деревни Девочкино, которая находится в 2-х километрах от Слободки, в северо-западном направлении, возле речки Тушинка). По полученной информации из архивных документов Отдела Архивного Дела Мещовского Района Калужской Области, в семье Рулёвых, кроме Ивана, было предположительно не менее шести детей. Так первенцем в семье Герасима и Евдокии становится мальчик Алексей – родившийся 6 / крестившийся 9 октября 1875г. (по старому стилю). Ровно через год, день в день (включая и таинство крещения, совершенному в храме Владимирской Божьей Матери села Кудрина, Мещовского уезда), рождается дочь Матрона  - 6/9 октября 1876 года (ст.ст.). С перерывом в три года, рождается дочь Наталья – 8/9 августа 1879г. (ст.ст.). Вполне возможно, что между рождением дочерей Матроны и Натальи, с 1876 по 1878 год, Евдокия Матвеевна могла рожать ещё детей, но, к сожалению более точных сведений пока нет. В 1880 году рождается мой прадед - Иван (метрических записей по нему на данный момент не найдено), а ещё через 7 лет на свет появляется дочь Евдокия – 25/26 февраля 1887 года (ст.ст.). Впоследствии Евдокия в 17 лет вышла замуж за Ерёмина Антона Михайловича (18-ти лет), из села Пищево. Венчание состоялось 24 января 1905 года (ст.ст.). Так же среди детей Герасима Никитича Рулёва и Евдокии Матвеевны есть сын Егор, дата рождения которого пока не известна.

За свою жизнь Иван Герасимович Рулёв был женат три раза. От трех его жен: Ольги, Анастасии и Веры на свет появилось 13 детей.

Первая жена - Ольга Платоновна 1883 г.р. (девичья фамилия и местность, откуда она вышла, не известна, по происхождению крестьянка, вероисповедание - православное), родила мужу двух сыновей Ивана и Сергея. Первенец Иван  родился 7 сентября 1907 года по старому стилю, в деревне Слободка, крестили его 9 сентября по ст.ст., в храме Владимирской Божьей Матери села Кудрина. Второй сын Сергей  родился 23 сентября 1909 года, крестили 26 сентября (ст.ст.). Сама Ольга Платоновна не оправилась от родов второго сына и умерла через 15 дней от родимой горячки - 8 октября 1909 года, в возрасте 26 лет.

Второй женой прадеда стала девица из той же деревни - Анастасия Ерофеевна Тарасова, 23 лет (1886 г.р.), сочетавшаяся с ним первым браком. Так как у Ивана Герасимовича, которому в ту пору было 28 лет, на руках осталось двое малолетних детей - Ивану 2 годика, а Сергею 1 месяц, то венчание произошло уже на 24 день, после смерти первой жены - 1 ноября 1909 года. Примечательно, что в записи акта о бракосочетании, Иван Герасимович записан как запасной солдат, что даёт основание предполагать, что он служил в царское время. Анастасия Ерофеевна родила своему мужу трёх дочерей: Анастасию, Пелагею и Прасковью. Анастасия, родилась только через 4 года, в 1913 году, Пелагея появилась на свет в 1916 году, а в 1918 году, последняя дочь Прасковья. Анастасия Ерофеевна вскорости, после рождения третьей дочери умирает (точная причина и дата неизвестны), ориентировочно в период с 1918 по 1920 годы, так как в третий брак Иван Герасимович вступает приблизительно в это же время (1920-1921 гг.).

Третьей женой уже 40-летнего Ивана Герасимовича Рулёва, у которого к тому времени было 5 детей в возрасте от 2-х до 13-ти лет, становится 26-ти летняя Вера Кирилловна Бокаева (1894 – 1957), моя прабабушка. Родом Вера Кирилловна была из деревни Поповка , Мещовского уезда, из семьи Кирилла Бокаева, у которого было 4 дочери: Варвара, Анна, Вера и младшая Степанида. Вера была третьей дочерью в семье, сыновей у Кирилла Бокаева не было. Вера Кирилловна родила Ивану Герасимовичу ещё восемь детей: старшей в этом браке родилась моя бабушка по отцовской линии - Мария (1922 г.р.), затем через год появилась вторая дочь Евдокия – 1923 г.р., затем сын Петр - 1925 г.р., потом Виктор – 1927 г.р., Александр – 1929 г.р., дочь Зинаида появилась в 1931 году, а в 1936 году Дмитрий , и самой младшей в семье Рулёвых становится Алла – 1941 года рождения. Больше в семье Рулёвых детей не появилось, так как началась Великая Отечественная война  против фашистской Германии, а в мае 1942 Ивана Герасимовича арестовали. Вера Кирилловна умерла в возрасте 63 лет, в 1957 году. Похоронена на кладбище в Слободке, в одной оградке, рядом с моей бабушкой Мартыновой (в девичестве Рулёвой) Марией Ивановной и дедом по отцу – Мартыновым (урождённым Черновым) Иваном Петровичем. К сожалению, не сохранилось ни одной фотографии Ивана Герасимовича, но зато есть фотография Веры Кирилловны, сделанная уже после смерти мужа, приблизительно после 1954 года. Вера Кирилловна запечатлена на фотокарточке с внучками, дочерями своего сына Петра Ивановича Рулёва. На коленях прабабушка держит Тоню (Антонину), в возрасте 3-4-х лет и рядом стоит Валентина, 6-7 лет.

Быт и хозяйство Рулёва Ивана Герасимовича и Веры Кирилловны не сильно отличался от быта других жителей деревни. Жили Рулёвы бедно, как и у большинства жителей Слободки того времени, дом был глинобитным и отапливался по чёрному, стоял на западной стороне Слободки, между домами Фединых и Кулешовых. В Мещовском уезде бревна дома обивались прутьями орешника, образуя решётку, её ячейки помогали удерживать глину, которая обеспечивала дополнительное тепло. Глина разводилась вперемешку с соломой, тем самым обеспечивая хорошую связку материала и наносилась на стены. После высыхания стены всегда белили, так что дома в Слободке всегда смотрелись по-праздничному и очень аккуратно.  Крыши домов покрывались соломой, которая увязывалась толстыми снопами, а затем укладывалась плотными  рядами и привязывались к жердям  крыши. Полы в доме Рулёвых были земляными , хотя во основном в деревне у всех были уже деревянными. Каменных домов в Слободке было два: в одном жил родной брат Ивана Герасимовича – Егор Герасимович Рулёв  со своей семьей, другим кирпичным домом владели Кулешовы.

Вся дальнейшая трагическая история Рулёва Ивана Герасимовича, построена на материалах архивного уголовного дела №П-16002, хранящегося в УФСБ по Калужской области. В сентябре 2014 года я отправил электронный запрос в Центральный архив ФСБ России, имея единственные сведения о прадеде из Книги памяти Калужской области , материалы для которой было обработаны и изданы фондом «Мемориал» . В соответствии с законом РСФСР от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" N 1761-1, Рулёв Иван Герасимович  был полностью реабилитирован и признан жертвой политического террора в СССР. В октябре 2014 поступил официальный ответ, и мне была дана возможность, ознакомится и сфотографировать материалы дела в приёмной управления Архива ФСБ России на Большой Лубянке. Полученные сведения дали много материала о жизни Ивана Герасимовича в период проведения следствия и вынесения приговора, но не дали чёткий ответ: где, когда и при каких обстоятельствах умер осуждённый Рулёв И.Г.

Иван Герасимович имел профессию плотника , так же как и его родной брат, Егор Герасимович Рулёв. До войны работал на подрядчика. Профессия принесла ему характерные травмы:  на левой руке два пальца были согнуты, а на правой руке три пальца не работали. Ввиду полученных увечий и уже преклонных лет, Иван Герасимович перед войной и вплоть до самой оккупации немцами Мещовского района , работал сторожем СельПО  на станции Кудринская. После того, как 4 октября 1941 года станцию Кудринскую разбомбили немецкие бомбардировщики , он перешел рядовым в колхоз «Красный Пахарь» деревни Слободка. После того, как немецкие войска полностью оккупировали Калужскую область , фашисты появились и в Слободке с требованием выдвинуть старосту. 6 ноября 1941 общим собранием деревни Рулёв Иван Герасимович был избран старостой, и вплоть до освобождения Мещовского района  исполнял возложенные обязанности. После избрания (через месяц, в середине декабря), Рулёву Ивану Герасимовичу было выдано от Городской Управы удостоверение на немецком и русском языках о том, что он является старостой деревни Слободка. По показаниям двух свидетелей, допрошенных в Мещовском НКВД, Иван Герасимович якобы добровольно вызвался служить старостой, хотя сам он в протоколе допросов трижды показывает, что был избран собранием деревни. В показаниях свидетелей, из которых один был бывшим председателем колхоза «Красный Пахарь» в довоенное время, а второй простым колхозником, который жил по соседству с Рулёвыми, смущает полное сходство их показаний, которые по всем ключевым обвинениям полностью совпадают. Различие в свидетельских показаниях наблюдается лишь в манере изложения, и в том, что бывший председатель пытался дать  негативную оценку облика Рулёва И.Г. в довоенное время. Так он в своих показаниях пишет, что Иван Герасимович никогда не участвовал в собраниях колхоза, и был настроен антисоветски, а когда пришли немцы, то якобы сам вызвался стать старостой, после чего хвалился среди колхозников, собравшихся на работу, говоря: «Вот сейчас я чувствую себя хозяином». Бывший председатель был единственным в деревне Слободка человеком, у которого было охотничье ружье. В протоколе допроса он указывает, что староста Рулёв заставил его сдать ружье, хотя Иван Герасимович показывает, что ружьё тот принёс сам, узнав про приказ немецкого командования о сдаче имеющегося у населения оружия. Оба свидетеля были допрошены лишь один раз, и на их показаниях впоследствии были построены все статьи обвинения, без каких-либо очных ставок или вызова дополнительных свидетелей. Свидетели затем фигурировали в Списке лиц, подлежащих вызову на судебное заседание, но так и не были вызваны в силу того, что на подготовительном заседания военного трибунала было принято решение о слушании дела в закрытом заседании суда (без вызова свидетелей, и без участия сторон обвинения и защиты).

Будучи старостой деревни в течении 2-х месяцев и не имея возможности отклонится, Иван Герасимович ездил на все собрания, которое устраивало немецкое командование, одно происходило в Городской Управе в г.Мещовск, а так же в Кудринском сельсовете и селе Поповка. По совокупности упоминаний о собраниях, за весь период оккупации Мещовского района их было не более трёх. Был случай, когда в ноябре  в Слободку приехали два немецких солдата на подводе и потребовали зарезать корову. Так как коровы в колхозном стаде не было, то Иван Герасимович был вынужден зарезать годовалого бычка и затем сам свёз его для сдачи мясом на станцию Кудринская. В том же месяце, по приказу, о снабжении немецкой армии продовольствием, Иван Герасимович отвёз и сдал в управу в г.Мещовска 3 курицы, которых жители деревни принесли добровольно. Впоследствии эти два факта дали обоснование для обвинения Ивана Герасимовича в том, что он кормил немецкую армию.

Вот как выглядел дословно текст Постановления на арест от 11 мая 1942 года:

«…Рулёв Иван Герасимович, будучи на временно-оккупированной немцами территории работал старостой деревни Слабодка, Кудринского сельсовета, Мещовского р-на, Смоленской Области и выполнял все распоряжения немецкого командования и немецкой гор-управы, чем оказывал всевозможное  содействие закреплению фашистской диктатуры на Советской территории. Для немецкой армии зарезал колхозного быка и мясом отправил немцам. Часто выезжал на совещание старост, откуда привозил немецкие приказы и фашистские газеты. Приказы вывешивал на видном месте для общего обозрения, и фашистскую газету давал колхозникам читать и в частности, отдельных предупреждал, что во время чтения немецкой газеты обязательно снимать головные уборы. Обязывал колхозников вносить военный налог и сдавать имеющееся оружие.»

10 декабря 1941г. Рулёв Иван Герасимович ездил в управу в г.Мещовск, по вызову на совещание старост, на котором переводчик говорил, что Мещовский район будет разделён на два пояса – Южный и Северный. На том совещании агроном объявил всем старостам деревень, чтобы со станции Кудринской вывезли все удобрения на поля. С колхоза «Красный Пахарь» по этому распоряжению не было выслано ни одной подводы. Помимо этого, на совещании старост был зачитан приказ о военном налоге, с которого полагалось заплатить 50 рублей с тех семей, кто имел в своём хозяйстве корову, и 25 рублей, с тех, кто имел тёлку . Так же с колхоза надо было сдать 2 ½ килограмма шерсти. Ничего этого так же не было исполнено Рулёвым Иваном Герасимовичем.

Были ещё приказы немецкого командования о выдаче продуктов для немецкой армии с колхоза и о том, что на расстоянии 4 километров от железной дороги не разрешается ночевать бойцам РККА  и партизанам. Эти приказы были доведены Иваном Герасимовичем до всех жителей Слободки. Иван Герасимович был безграмотным, или как указывалось в анкете, малограмотным, поэтому он сам не мог читать газеты и приказы, а если и передавал смысл поступавших к нему бумаг, то только со слов других, или по услышанному на совещаниях. Из приказов Гор. Управы немецкого командования в Мещовске, были и такие, как сдача мешков с колхоза, по одному со двора, итого надо было собрать 20 мешков с колхоза. Другой запрещал женщинам участвовать в собраниях колхоза, но в виду того, что мужчин в колхозе Слободки было мало во время войны, то в итоге женщины свободно принимали в них участие. 15 декабря 1941 года прадед привёз с совещания немецкую газету и дал её прочитать одному односельчанину и вальщикам, которые временно находились в это время в Слободке и валяли валенки для её жителей. Из свидетельских показаний, непосредственно к этому факту, говорилось, что прадед якобы говорил, что при читке немецких газет надо снимать головные уборы. Иван Герасимович на допросах это отрицал.

В середине января 1942 года, боевые части 10-ой армии РККА освободили Мещовский район и Иван Герасимович стал рядовым колхозником. Как протекала его жизнь до ареста в мае, не представляется сейчас возможным. Можно только предположить, что это были трудные месяцы. 7 мая 1942 года были вызваны и допрошены в Мещовском РО НКВД два свидетеля, 11 мая выписано постановление на арест и проведение обыска в доме, а сам арест производился только 20 мая. Мне представляется, что прадед конечно же знал что за ним придут. Знал две недели, а может быть он ждал этого с самого начала.

Арест и обыск от 20 мая 1942г. производили 2 сотрудника Мещовского РО НКВД, а понятым был сосед из ближайшего дома. По протоколу обыска у Рулёва Ивана Герасимовича был найден немецкий фотоаппарат. Интересно, что впоследствии при сдаче фотоаппарата в архив появляется уточнение, что он немецкий. В дальнейших материалах дела фотоаппарат больше никак не фигурирует, а в Обвинительном заключении от 10 июня 1942 года, составленном в Мещовском РО НКВД, есть запись, что вещественных доказательств по делу не имеется.

Помимо обыска дома, во время ареста была  составлена опись имущества, в которой заполнено только две графы (с оценочной стоимостью):

Дом – 500 рублей.

Парасёнок - 1. 6  месяцев - 250 рублей.

Это всё имущество Рулёвых на тот момент, в котором полугодовалый поросёнок стоил полдома. В протоколе допроса затем правда появляется уточнение – дом с сенцами. На момент ареста в доме, кроме Ивана Герасимовича проживала жена и 8 человек детей, в возрасте от 1-го до 20 лет. Примечательно, что все дети - 8 человек, в возрасте от 1-ого года до 20 лет, которые на тот период проживали с родителями, указаны с примечанием «в колхозе», хотя самой младшей из детей Алле в то время исполнился только 1 год.

В следственном деле присутствует странный факт: три раза упоминается, что у Ивана Герасимовича  на момент производства дела (записано с его личных показаний), 1 сын служил в Красной Армии, а 2 сына работали в НКВД. Действительно, старший сын Иван, от первой жены Ольги Платоновны к тому времени был в возрасте 35 лет и служил в рядах РККА. При этом второй сын Сергей, никогда не служил ни в Красной Армии, ни в органах НКВД. От второй жены, Анастасии Ерофеевны Тарасовой сыновей у Рулёвых не было. Остальные сыновья Ивана Герасимовича, от третьей жены Веры Кирилловны, в ту пору были в возрасте от 6-ти до 17 лет (Виктору – 15 лет, Александру – 13 лет, Дмитрию – 6 лет), и не могли быть призванными. Только самому старшему Пётру в 1942 году было 17 лет, и он должен был быть призванным только в 1943 году, но каким-то образом смог сделать отсрочку (убавил себе учётный возраст) и попал в армию только после окончания войны. Пётр Иванович Рулёв служил в Германии, а после окончания срочной службы  остался там же на сверхсрочную, отслужив всего 5 лет и вернувшись в Слободку старшиной запаса. Скорее всего, Иван Герасимович таким образом пытался добавить к своему делу косвенных причин для смягчения приговора.

После того как прадеда 20 мая 1941 года арестовали, в последний раз его видела Вера Кирилловна и моя бабушка Мария Ивановна. По всей вероятности на тот день были намечены аресты во всех близлежащих деревнях и сёлах, этим и объясняется столь длительное время, прошедшее со дня выписки постановления на арест и непосредственно самим арестом. Всех бывших старост под конвоем оставили ночевать в деревне Сосновка, что находится южнее Слободки на расстоянии 4-5 километров. Туда ночью и бегала на последнее прощание Вера Кирилловна  со своей старшей дочерью и первой помощницей по хозяйству и в воспитании оставшихся детей. По воспоминаниям моей бабушки она видела отца сквозь щель в сарае, и запомнила его стоящего на коленях в исподнем белье. Это была их последняя в жизни встреча с Иваном Герасимовичем, и единственное воспоминание, что она рассказывала при жизни о своём отце. О реабилитации прадеда не было известно до момента начала составления этой родословной (2014 год), и так как в советские времена, видимо было неудобно и небезопасно говорить о человеке, которого осудили за пособничество немцам, то ни прабабушка Вера Кирилловна, ни бабушка Мария Ивановна никогда о нём прилюдно не вспоминали.

Из материалов следственного Дела №221 (в производстве 1942 г.), в архивном хранении №П-16002, на 22 листах , удалось почерпнуть немало информации о прадеде:

Рулёв Иван Герасимович, 1880 года рождения, уроженец деревни Слободка, Кудринского сельсовета, Мещовского района, Смоленской области, русский, женат, образование нисшее , беспартийный, гражданин СССР, паспорта нет, происхождение – с крестьян,  ранее не судим, приводов так же не было, колхозник, проживает в д. Слободка.

В графе профессия и специальность стоит - работал плотником у подрядчика. Последнее место работы или род занятий до ареста: Колхоз «Красный Пахарь» деревни Слободка, должность – сторож колхоза.

Социальное происхождение - из крестьян-середняков, образование – малограмотный, невоеннообязанный.

В анкете арестованного есть место для фотокарточки и место для отпечатка указательного пальца правой руки, но ни фотографии, ни отпечатка пальца не было сделано.

В материалах следствия есть словесный портрет Рулёва Ивана Герасимовича, который даёт представление об облике прадеда. Моя бабушка Мария Ивановна, говорила, что прадед был красивый, высокий и статный мужчина, что и подтверждается имеющимся описанием:

Рост высокий – 171-180 см.

Фигура – тонкая.

Плечи - приподнятые.

Шея - длинная.

Цвет волос – седые.

Цвет глаз – голубые.

Лицо - овальное.

Лоб – низкий.

Брови – дугообразные.

Нос - малый.

Рот – малый.

Губы - тонкие.

На левой руке два пальца согнуты, на правой руке три пальца не работают.

Подбородок и уши – оставлены без характеристик.

Во время следствия, длившегося с 20 мая по 14 июня 1942 года, Рулёв Иван Герасимович находился в КПЗ  г.Мещовска.

Судебное заседание Военного Трибунала Войск НКВД Охраны Тыла 10 армии состоялось 14 июня 1942 года в 15-00, в составе из трёх человек: председательствующего Военюриста и 2-х мл. Военюристов. Всё заседание продолжалось лишь полчаса, и в 15 часов 30 минут суд удалился на совещание. В 15-55 суд огласил приговор, а в 16 часов заседание было закрыто.

Обвинение было предъявлено по статье 58, п.3, и ст. 58, п.10, ч.II, УК РСФСР. Рулёв Иван Герасимович был приговорён Военным Трибуналом войск НКВД, охраны тыла 10 армии Западного фронта, гор.Мещовска, по статье 58-3, с санкции ст. 58-2 УК РСФСР, с вынесенным приговором: лишение свободы в ИТЛ  сроком на 5 лет с последующим поражением избирательных прав на 3 года, без конфискации имущества, начисляя срок отбытия наказания по приговору с 20 мая 1942 года (Приговор №2992, Дело №3132). Приговор оказался достаточно мягким для 58-ой статьи, т.к. в военное время зачастую давали 10 лет и за меньшие проступки перед советской властью.

После вынесения приговора, 15 июня 1942 года, Рулёв Иван Герасимович из Мещовского КПЗ был направлен в тюрьму города Козельска. О его дальнейшей судьбе больше ничего доподлинно не известно, за исключением того, что он, по словам и воспоминаниям родственников умер по дороге в лагеря.

18 октября 1991 года вышел Закон "О реабилитации жертв политических репрессий " №1761-1, подписанный первым Президентом Российской Федерации Борисом Николаевичем Ельциным.

В связи с этим, 27 апреля 1993 года, прокурором Калужской области было пересмотрено архивное уголовное дело в отношении Рулёва Ивана Герасимовича и было составлено Заключение о реабилитации необоснованно осуждённого Рулёва И.Г., по статье 58-3 УК РСФСР. На основании статей закона №1761-1, по материалам проверки органы прокуратуры после составления заключения должны выдавать справки о реабилитации семьям необоснованно осуждённых или уведомлять оставшихся в живых родственников. После составления Заключения, из Управления КГБ СССР по Калужской области был сделан письменный запрос на проверку по Калужскому адресному бюро, со списком детей Рулёва И.Г. На основании имеющихся данных адресного бюро Калуги, были установлены только два адреса: Рулёва Виктора Ивановича (проживающего в г.Калуга) и Рулёва Петра Ивановича (проживающего в д.Слободка), но как следует из записи, сделанной на обратной стороне Заключения, справка о реабилитации так никому и не высылалась.

© Александр Мартынов (Чернов). 2014-2015.